Пожалуйста, подождите...

Михаил Шамолин, Президент АФК «Система»: «В определенном смысле мы всеядны»

Пресс-центр МТС Банка

Тел.: (495) 921-28-00, доб. 4519
Эл. почта: press@mtsbank.ru

Оформить подписку

Ведомости

21 июля 2014

Влияние кризиса в отношениях с Западом на планы «Системы». Новые объекты для инвестиций АФК. Цели покупки доли в интернет-магазине Ozon и способы развития МТС-банка. Рассказывает президент АФК «Система» Михаил Шамолин

Санкции против России отразились на ведении бизнеса АФК «Система»? Чувствуете ли вы какое-то изменение в отношении к вам как российской компании со стороны западных партнеров?

Пока единственный заметный эффект это даже не снижение интереса, а скорее рост инвестиционных рисков российских активов в понимании западных фондов. И связанный с этим отток средств в апреле и мае. Сейчас тенденция меняется, потому что люди, несмотря на кризисную ситуацию, понимают, что активы очень сильно недооценены, что российский рынок зависит во многом от цен на минеральные ресурсы, и если эти цены не падают, то денежный поток компаний, в том числе дивидендный поток, останется прежним. Любой разумный инвестор понимает, что оценка такой компании сейчас ниже ее справедливой стоимости, и все видят в этом возможности. То есть люди делают ставку на то, что если политическая ситуация будет улучшаться, то активы скорее всего вырастут в цене, и поэтому мы видим сейчас, что капитал возвращается. Что будет происходить дальше, достаточно трудно предсказать.

Пока для нас единственное реальное влияние в том, что мы планировали IPO «Детского мира» и «Башнефти» на этот год. Ситуация меняется каждую неделю, мы внимательно следим за рынками, и, как только ситуация позволит, мы эти планы выполним.

С точки зрения увеличения стоимости долга пока больших изменений не произошло, долговая нагрузка у нас небольшая. У самой АФК «Система» практически весь долг это облигации и еврооблигации, где зафиксирована процентная ставка. В кризис рыночная стоимость бондов падает, и мы их выкупаем. МТС, в частности, выкупила часть облигаций с очень большим дисконтом. То же самое делаем мы, когда позволяет рыночная ситуация. Ставки по бондам находятся на уровне 5-6%. Для нас это комфортная ситуация, и никакого смысла выкупать их с рынка нет.

Я бы не сказал, что западные банки закрылись для российских компаний. На питерском форуме мы встречались со всеми ведущими банками, и все подтвердили готовность нас финансировать. Наиболее настороженно к ситуации относятся американские финансовые институты. Американские фонды опасаются, что может быть принят пакет санкций, которые наложат формальный запрет американским компаниям вкладываться в российские акции и кредитовать российских заемщиков. Понятно, что в этот момент будет распродажа, все должны будут продать российские акции, это приведет к их падению, и все потеряют деньги.

Все хотят быть первыми?

Это же игра бизнеса. Ты можешь в ожидании санкций выйти из российских бумаг и зафиксировать потери, потому что основное падение уже произошло. Но если этого не произойдет, то ты потеряешь, потому что акции вырастут. Поведение инвесторов абсолютно традиционное люди пытаются понять, будет ли дальше рост или падение. Они этим живут.

Многие компании стремятся сейчас договориться с крупными российскими банками, чтобы подписаться на кредитные линии. Вы ведете такие переговоры? И правда ли, что сейчас уровень ставок выше на 1-2 п. п.?

Мы сейчас не ведем переговоров о привлечении значительных кредитов. У нас достаточно своих денежных средств. Я бы не сказал, что для нас кредиты подорожали на 1-2 п. п. За последние два-три месяца ставки на 1 п. п. подросли в связи с общей ситуацией на рынке, но не более того. Кстати, подросли и ставки привлечения депозитов на розничном рынке.

А насколько сильно на деятельности «Системы» сказались колебания курсов валют?

Даже с учетом валютных колебаний снижение EBITDA в I квартале в долларах 3,7% год к году. Но это был квартал наиболее сильного падения рубля, сейчас произошло небольшое восстановление. Мы делали для себя разные стресс-тесты, и мы выдерживаем практически все из них. Более того, мы видим возможности как в одной ситуации, так и в другой. Если кризиса нет, растут наши текущие бизнесы, улучшаются операционные показатели, и у нас есть достаточно большой портфель активов, которые мы можем вывести на IPO, монетизировать: «Детский мир», " Медси«, другие. А в случае кризиса точно будут дешевые активы, которые, я считаю, мы можем приобрести: у нас низкая долговая нагрузка, достаточно сильная денежная позиция, в том числе валютная.

У вас есть на балансе собственные акции. Собираетесь ли вы их продавать или, наоборот, увеличивать, снова выкупать?

Выбирая между дивидендами и buy back, мы стратегически предпочитаем для наших акционеров дивиденды, нежели buy back. Выкуп мы используем, чтобы иметь акции в виде валюты при расчетах с менеджментом, потому что мы хотим делать из менеджеров партнеров, людей, которые заинтересованы в повышении капитализации компании. И в сделках мы считаем правильным использовать акции, опять же чтобы сделать людей нашими миноритарными партнерами. В данном случае акции «Системы» нам нужны и имеют значение. А просто делать buy back ради buy back пока нет таких планов.

А планов по вторичному размещению больше нет?

Пока суровой потребности в деньгах, чтобы делать размещение, нет. Мы считаем, что пик роста наших акций далеко не пройден, что есть существенный потенциал роста, если макроэкономическая ситуация останется более-менее стабильной, а политическая не будет сильно ухудшаться. Что касается объема свободного обращения, то он у нас и так достаточно большой 35%, что подтверждено индексом MSCI. Поэтому для увеличения объема торгов нам делать SPO тоже смысла нет.

При том что у вас большая экспертиза по рынку связи, в последнее время никаких сделок на этом рынке у «Системы» не было. Есть какой-то потенциал на этом рынке? Или может есть желание продать МТС?

О продаже МТС речь не идет. Что касается приобретения активов, как правило, тут отсутствует экономический смысл. Проникновение мобильной связи уже за 100%. Практически не осталось рынков, где можно рассчитывать на бурный рост бизнеса просто в связи с увеличением количества пользователей. Может быть, за исключением Индии. Это основная причина, почему мы там оказались и тогда, да еще и сейчас, это рынок, где огромное количество людей еще не имеют мобильных телефонов. На развитых рынках проникновение далеко за 100%, использование голосовой связи уже на пределе, использование мобильных данных растет, но там большие требования к капвложениям, и не обязательно это конвертируется в дополнительную EBITDA. Поэтому нет ни роста капитализации, ни выручки. На этом фоне мультипликаторы не очень привлекательные 5-7 EDITDA. При этом синергии нет: покупка компании это покупка отдельной сети и бренда. Привлечение бренда МТС ничего не дает, скорее отнимает, потому что в какой-нибудь европейской стране никто не знает про МТС. Остается только валютная выручка и диверсификация по валютному признаку. Но чтобы защититься от падения рубля, достаточно просто купить акции на рынке.

Vimpelcom говорит еще об эффекте масштаба при закупках.

У нас есть глобальный альянс с Vodafone, где мы пользуемся его закупочными ценами и синергиями. Я бы не сказал, что мы сумели получить какие-то бешеные скидки. При том уровне конкуренции, который есть сейчас на рынке производителей оборудования связи, при той борьбе, которая разворачивается вокруг каждого тендера, я думаю, что объем потенциальных скидок от закупок большего объема незначителен. Так что я не вижу, чтобы синергии на закупках принесли какой-то сногсшибательный экономический эффект. Зато вижу огромное количество сложностей, связанных с управлением бизнесом в разных географиях и размытием фокуса.

То есть «Система» сейчас не видит инвестиционного потенциала в телекоммуникационной отрасли?

Только если мы найдем компанию, которая, с нашей точки зрения, плохо управляется и имеет потенциал на рынке. Тогда мы, имея наработанную здесь экспертизу, можем прийти и серьезно поменять ситуацию, и заработать деньги, экспортируя свой опыт. То есть мы входим в актив, видим, что, предположим, в течение года можно увеличить EBITDA вдвое, вложив определенные деньги и усилия. Тогда да, но таких кейсов, как правило, мало.

Какова стратегия развития МТС-банка?

Стратегия развития банка сфокусирована на усилении взаимодействия с МТС. Этим и объясняется перевод банка из одного портфеля в другой. Антон Абугов, который отвечает за телекоммуникационный бизнес, будет заниматься дальнейшим развитием синергии от этого сотрудничества. Логика простая: МТС-банк исходя из его размера не может напрямую конкурировать со Сбербанком и ВТБ на рынке корпоративного кредитования. Он может конкурировать с ними либо на рынке синдикатов и структурированного финансирования, где качество специалистов имеет большее значение, чем размер баланса, либо на рынке кредитования малого и среднего бизнеса. Но кредитование малого и среднего бизнеса дело крайне рисковое, качество залогов сильно различается, и случается так, что владелец небольшого бизнеса, привлекая кредит от банка, перекладывает свой бизнес-риск на банк, таким образом проводит IPO. Банк может остаться с бизнесом. Органическая стратегия у нас очень понятная и простая, и мы собираемся ее исполнять. У МТС-банка есть синергия с МТС: качество наших заемщиков, которые одновременно являются клиентами МТС, гораздо лучше, чем качество среднего заемщика с улицы. На этом, собственно, МТС-банк сможет зарабатывать деньги.

Какие активы на банковском рынке в принципе могли бы быть вам интересны?

Что касается приобретений у нас нет стратегии кого-то купить, мы не находимся в активном поиске. У нас есть инвестиционные портфели, любой сотрудник корпорации может предложить идею покупки актива. Первый вопрос будет: а он что, продается? Обычно на первом вопросе уже все заканчивается. Если выясняется, что теоретически продается, то это вопрос цены, целесообразности, насколько это укладывается в текущую стратегию. Дальше уже идет разговор, и 99% таких разговоров заканчиваются ничем, как правило. Но мы их постоянно проводим, потому что это суть нашей работы, мы смотрим на разные возможности и ни одна из наших стратегий не является железобетонной. Как только ты выстраиваешь железобетонную стратегию и закрываешь глаза на окружающую действительность, тут же начинаешь проигрывать, потому что, каким бы ты рациональным ни был, жизнь опровергает твою рациональность. Поэтому у нас есть магистральная стратегия, мы по ней идем, но мы постоянно смотрим по сторонам, и отголоски этого постоянно вспыхивают: «Они решили это купить, решили это купить». Да не решили мы, мы просто анализируем, что вообще можно сделать.

Как вы относитесь к идее, когда банк выдает кредиты, например, в офисах розничной компании, такой компании, как МТС? У «Связного» был очень интересный проект, но ему крылья подрезало изменение правил игры со стороны Центробанка.

Для дистрибуции можно использовать любой канал, в том числе и сеть салонов мобильной связи. Мы в отделениях МТС выдаем кредиты, правда, не во всех, но это вопрос наработки, квалификации персонала. Основной вопрос здесь в качестве механизмов по предотвращению мошенничества. Кредитный фрод сейчас в России стал бизнесом, есть организованные преступные группы, которые в больших количествах обманывают банки. Самое главное насколько качественно ты можешь оценить потенциал заемщика вернуть деньги. Если ты делаешь это плохо, ты неминуемо прогораешь. Сама идея МТС-банка в симбиозе с МТС заключается в том, что мы намного лучше знаем наших клиентов. Поэтому фрод по таким клиентам существенно ниже, чем по тем, кто приходит с улицы.

Если резюмировать: для развития корпоративного бизнеса банк нужно капитализировать, с синдикациями у нас как-то не очень. Поэтому вы делаете ставку на розницу, правильно?

Корпоративный бизнес вполне естественным образом будет развиваться с учетом индустриальной специализации в тех сегментах экономики, где работают крупнейшие компании группы «Система». Что касается розницы, то не нужно забывать, что мобильный телефон это очень удобное средство платежа и что платежные системы на мобильных телефонах бурно развиваются. Мы рассчитываем там также деньги зарабатывать, в виде комиссионного дохода.

А почему вы раньше этого не сделали?

Развитие транзакционных сервисов это следующий этап по развитию сотрудничества между компанией МТС и банком. Сейчас они совместно работают над развитием технологической инфраструктуры.

То есть это то, что ждет банк с принятием новой стратегии?

Он и сейчас это делает. Это не очень быстрый процесс, это не происходит за одну ночь, есть четкий план и люди, которые за это отвечают.

А вы будете менять команду менеджеров, которые в банке есть сейчас?

Команда в любом бизнесе всегда находится в состоянии обновления и укрепления.

Если вам не удастся найти крупный банковский актив для слияния или выйти на розничное кредитование органическим путем, то есть ли планы по продаже всего банка МТС?

Пока базовый план заключается в том, чтобы из МТС-банка сделать технологичный, эффективный розничный банк, который использовал бы синергию между банком и МТС, и создать таким образом стоимость. Когда мы такую стоимость создадим и будем понимать, что имеем на руках эффективно работающий механизм, мы его контролируем и он зарабатывает деньги в тех объемах, которые мы хотим, то сможем его продать, с кем-то слить, извлекать из него дивиденды, докапитализировать его, если так решим. Сейчас у нас есть потенциал, который не реализован. Пока мы его не реализуем, о чем-либо говорить рано.

Вы говорите, что нужно создать стоимость, а на какой рост активов вы рассчитываете?

Я бы сказал так: мы заинтересованы в том, чтобы иметь возврат на капитал на уровне порядка 20-25%.

Больше года назад «Система» вошла на рынок железнодорожных перевозок купила " СГ-транс" на приватизационном аукционе за 22,8 млрд руб. А как было принято решение участвовать в покупке «СГ-транса»?

Логика была простая: Россия страна, которой не прожить без железной дороги, но рынок фрагментирован. Мы хотим стать центром консолидации отрасли. При этом мы хотели войти на рынок, начав с актива, который бы генерировал стабильный денежный поток. Таким активом стал «СГ-транс». На выбор «СГ-транса» повлияли еще несколько факторов. Мы считаем, что рынок перевозок сжиженного газа не так волатилен. Тут нет такой конкуренции, как в других сегментах, и потребность в перевозках СУГ (сжиженный углеводородный газ. «Ведомости») растет. Ужесточаются экологические требования к переработке ПНГ (попутный нефтяной газ. «Ведомости») это стимулирует рынок перевозок. Набирает обороты химическая промышленность. Перевозки СУГ единственный сектор, который не упал в прошлом году, и даже вырос. Плюс у «СГ-транса» есть цистерны, которые перевозят грузы «Башнефти». В совокупности это дает нам защищенный, гарантированный бизнес. Последние 18 месяцев показали, что наша стратегия оправданна. В прошлом году «СГ-транс» заработал свыше $600 млн выручки. Мы вернули почти 75% от той суммы, за которую «СГ-транс» был куплен. Теперь нам принадлежит 50% «СГ-транса». Сейчас мы находимся в стадии продажи непрофильных бизнесов «СГ-транса», в том числе «СГ-трейдинга». После этого мы вернем практически всю сумму, которую заплатили за актив, при этом у нас останется еще 50%-ный пакет. Вопрос сможем ли мы консолидировать рынок? Это зависит от многого. Точно нет задачи купить что-то любой ценой. По выгодной цене люди продавать не хотят. Мы скорее выйдем из этого бизнеса, чем будем переплачивать за активы.

Кому «Система» продает «СГ-трейдинг»?

Мы находимся в продвинутой стадии переговоров с потенциальным покупателем, с кем конкретно, пока не расскажу.

Есть ли планы у «СГ-транса» и АФК пойти в другие сегменты угля, зерна?

Смысла идти в перевозки полувагонами сейчас нет там избыток вагонов. Если объединяться с кем-то, то надо смотреть на экономику компании.

«Система» же претендовала на 25% Первой грузовой компании ( ПГК), 75% которой у Владимира Лисина. Зачем «Системе» нужен был блок-пакет ПГК?

Мы считали это хорошей финансовой инвестицией. Продавался пакет дешево относительно того денежного потока, который генерировала компания.

В Ozon «Система» купила миноритарный пакет. Есть расчет довести долю до контрольной?

У нас не было до этого опыта вложения в интернет как отрасль, хотя понятно, что для нас, учитывая наш масштаб, нельзя его игнорировать. Это быстро растущий рынок, там будут появляться новые индустрии и компании, и нам в эту сферу точно надо идти. Но как идти, не имея соответствующей экспертизы, опыта и наработок? И в этом плане инвестиции в Ozon нам показались уникальной комбинацией. Мы можем, с одной стороны, вложиться в компанию, у которой есть бренд и перспективы: на рынке есть рост, компании нужны деньги для этого роста, и есть стратегия, как эти деньги будут использоваться. С другой стороны, там есть группа инвесторов, которая имеет уже достаточно большой и успешный опыт в интернете, с которыми мы вместе могли бы получить необходимую экспертизу, чтобы дальше расширять наши инвестиции в этом секторе. Поэтому мы выкупили миноритарный пакет, потому что мы уверены, что этим соинвесторам можно доверять. У нас похожие стратегии. Мы можем создать у себя экспертизу. А что будет дальше жизнь покажет. Но в любом случае мы рассчитываем на этом бизнесе заработать.

Помимо экспертизы предполагается синергия с другими проектами «Системы», какая именно?

Например, в МТС есть бизнес РТК, это сеть салонов связи. У них уже довольно большая доля продаж идет через интернет, а, используя площадку Ozon, мы можем создать синергию. Необязательно вкладывать деньги в РТК можно использовать Ozon как платформу. Плюс мы можем привязывать это к бонусной программе, использовать РТК как пункты выдачи и т. д. То же самое с «Детским миром»: есть разнообразные идеи по увеличению синергии в области закупок. Эти синергии не учитывались при просчете бизнес-кейса и не являлись критичными для принятия решений. Они существуют как бонус к достаточно неплохому базовому бизнес-кейсу.

Насколько я знаю, компания Ozon пока все-таки еще убыточна

Интернет-компании в большинстве своем убыточны и продолжают оставаться убыточными, получая при этом миллиардные оценки на рынке. Но Ozon операционно построен так, что при наборе определенного масштаба (а до него недалеко) он становится прибыльным.

И когда это может произойти?

Я бы не стал сейчас давать оценок, но это ближайшие год-два.

Я правильно понимаю, что это не последняя инвестиция в интернет?

Да. У нас есть активы СММ и «Стрим», которые развивают цифровые медиа. И есть стратегия формирования тематических порталов (например, охота и рыбалка, кино и т. д.). И по этим порталам есть целый pipeline потенциальных покупок небольших компаний, которые могут показать хороший рост и сформировать медийную историю. Как это пойдет посмотрим. Мы уже над этим работаем.

А в крупные интернет-активы не собираетесь?

В крупные пока нет. Те, которые успешны, стоят очень дорого, и не факт, что там осталось какое-то пространство для роста. Нам же нужно деньги заработать, поэтому заходить в раскрученные истории тяжеловато. Вопрос как найти новые истории, которые станут раскрученными.

По поводу «Детского мира» как сейчас идут переговоры по вопросу привлечения фонда?

У нас есть несколько предложений об инвестициях в «Детский мир». Для нас это вопрос цены, потому что, когда актив хорошо и успешно растет, хотелось бы, чтобы это отразилось на его оценке.

Расскажите о стратегии «Системы» в сельском хозяйстве. Каким должен быть актив, чтобы вы стали его серьезно рассматривать для покупки?

Он должен иметь урожайность в районе 4,4-5 т зерновых с гектара и выше, должна быть понятная и привлекательная финансовая сторона, понятная долговая нагрузка. Для получения максимального экономического результата необходим компактно расположенный земельный массив размером более 10 000 га, а лучше более 25 000 га, который позволит использовать сельхозтехнику и инфраструктуру и снизить производственные издержки. У нас есть кластер в Ростовской области, мы хотели бы создать кластер в Краснодарском крае. В Ростовской области земля менее урожайная, чем озвученные мной параметры. Имея этот опыт, я понимаю, что качество земли это первый и главный фактор.

Вы упомянули, что можете рассмотреть IPO «Медси». В какой перспективе?

В отношении «Медси» у нас есть очень четкая программа. Она включает в себя строительство ряда новых объектов с нуля. Один на Красной Пресне уже строится. В ближайшее время будет запущено строительство еще нескольких. Естественно, не имеет смысла делать IPO, пока мы не построим все эти объекты. Более того, IPO «Медси» не является для нас самоцелью. У нас нет проблем с финансированием. Мы будем делать IPO «Медси» тогда, когда поймем, что создали бизнес, который имеет достаточную стоимость.

По поводу вашей недавней сделки с Fresenius. Какова ваша стратегия в отношении фармактива?

В рамках сделки с Fresenius Kabi АФК «Система» вносит в создаваемое СП все принадлежащие ей акции ЗАО «Биннофарм», становясь миноритарным акционером СП. Вместе с тем в соответствии с договоренностями АФК «Система» сохраняет за собой ряд прав, которые позволят ей активно участвовать в принятии важных решений в отношении развития бизнеса. Fresenius Kabi обладает глубокой отраслевой экспертизой и международным опытом и будет ведущим партнером в СП. Мы считаем, что сделка очень выгодная для обоих партнеров, поскольку позволяет объединить портфель препаратов Fresenius Kabi и производственные мощности «Биннофарма».

Для нас была довольно неожиданной сделка, связанная с активами " Инвестлеспрома«. Вы вроде бы раньше этим сегментом не интересовались, да и сектор считается тяжелым, только модернизация производства может потребовать существенных инвестиций, мы слышали оценки вплоть до $1 млрд. Почему вы решили войти в этот сегмент?

Мы присутствуем в 15 различных секторах, а всего у нас 18 разных компаний в портфеле. В этом плане вхождение в лесную отрасль не является чем-то необычным, потому что в определенном смысле мы всеядны. Это очень интересное приобретение. Мы понимаем, как поднять операционную рентабельность, а рынок у этой компании есть она является крупнейшим производителем мешочной бумаги и бумажных мешков в России и вторым по величине производителем бумажных мешков в Европе. Валютная выручка достигает 54%. Да, лесная отрасль относится к разряду нелегких, но в России есть ряд структурных конкурентных преимуществ. Прежде всего наличие большого количества леса и качество этого леса. Лес, который может использовать эта компания, северный. Он имеет высокую плотность, дает более высокое качество продукции при более низкой себестоимости.

Сделка пока не закрыта, но уже сейчас понятно, что актив достаточно неплохо работает, имеет положительную операционную рентабельность. Там в принципе все направления, за исключением производства целлюлозы и энергетики, вполне современны. Достаточно недавно построены бумагоделательные машины, фанерное и домостроительные производства новые. Так что слухи, что там все требует перестройки, преувеличены. Там требуются новые инвестиции в приобретение новой техники для заготовки леса, но отнюдь не миллиарды долларов.

Вы сказали «не миллиардные инвестиции», а если следовать вашей модели, то каких вложений может потребовать модернизация производства?

Бизнес не требует немедленных крупномасштабных инвестиций, однако мы собираемся инвестировать в него и далее, поскольку считаем этот сектор привлекательным для вложений. Только до конца 2014 г. мы планируем вложить около 1 млрд руб. Дальнейшие инвестиции будут определены в детальной стратегии развития, которую мы подготовим до конца года.